«Just Bleed». История первого ММА-мема

«Just Bleed». История первого ММА-мема

Категория: Переводы
0

Джеймс Ладнер, также известный как «Just Bleed», – о петушиных боях, восьмилетней отсидке, и о том, почему бои UFC уже не те. Перевод эксклюзивного интервью, опубликованного на портале BloodyElbow.

Just bleed

О том, как он вошел в историю UFC, Джеймс Ладнер рассказывает так: «Я просто поймал свой момент». Операторы снимали типичную «реакцию зала» во время объявления бойцов; Марк Керр выходил на бой против Грегга Скотта в рамках полуфиналов Гран-При тяжеловесов, когда внезапно камера поймала фаната с брутальным посылом «Just Bleed» на груди (аллюзия на слоган компании Nike, прим. cageside.ru) и логотипом UFC на лбу.

Джеймс Ладнер родился в 1971, в небольшом городке недалеко от Нового Орлеана. Прожив большую часть своей жизни на Юге и получив степень магистра с отличием, он считает себя человеком свободных взглядов.

«Меня вряд ли можно считать типичным южанином, — говорит Ладнер. — Думаю, что я намного более либерален, чем большинство местных».

Увлечение UFC началось для Ладнера с петушиных боев. Где-то в топях у южных границ Луизианы, в заброшенных зданиях старых кинотеатров, среди груд деревянных коробок и мусора, проходили регулярные турниры по петушиным боям, завсегдатаем которых стал и Джеймс Ладнер. К слову, в Луизиане петушиные бои официально запретили только в 2008-м.

«Когда не стало моего старика, я начал ходить туда регулярно, — рассказывает Ладнер. — Мне нравилась атмосфера ставок, знаешь, как в старых фильмах, где разгоряченные зрители вытаскивают деньги и кричат “Я ставлю все вот на этого!” Для меня это было как магия. Я не осуждаю всех этих людей. Конечно, сейчас я не поддерживаю идею смертельных боев среди птиц или животных, но наша часть общества на Юге была воспитана в той атмосфере. Это было что-то жестокое и романтическое одновременно в те времена… Я большой любитель собак. Если бы что-то плохое случилось с моим псом, я был бы очень расстроен. Во время боев они прикрепляли петухам лезвия, так что с каждым нанесенным ударом, они покрывались кровью, которая заливала все вокруг. Это невозможно забыть».

Нетрудно догадаться, что приобщившись к жестоким зрелищам в середине 80х, Ладнер стал одним из горячих поклонников нового спорта – смешанных единоборств. Но еще до этого он стал активно продвигать уличные бои без правил «на заднем дворе».

«Вот как я видел это… Мы предлагаем $10 000 и деремся до последнего бойца. Тот, кто останется на ногах последним, получает деньги. Я был и организатором, и участником, и промоутером. Я просто любил все это, а люди обожали эти бои. У нас были запрещены тычки в глаза, захваты за волосы, укусы и удары в пах. Мы хотели, чтобы люди дрались честно и с достоинством, но и максимально эффективно, не пытаясь смухлевать. Такой прием, как удар в пах или тычок в глаза, может изменить ход всего боя в пользу бойца, который его использует. Так что мы пытались не допустить этого».

Ладнер рассказывает, что ажиотаж вокруг уличных боев был на пике, когда они открыли новый спорт – бои в восьмиугольнике, который стремительно набирал популярность на Севере. Те первые турниры UFC взбудоражили Ладнера, которого всегда мучал вопрос, что же важнее: размер и сила бойца или его техника?

«Моя кровь закипела, когда я впервые увидел турнир UFC. Бои UFC захватили меня целиком, потому что в ходе турниров мы могли увидеть как маленький боец бьется против огромного парня. Меня это всегда увлекало. Если вы посмотрите на первые турниры, то они были очень жестокими, но у них был южный акцент. Сенатор Джон МакКейн назвал это “человеческими петушиными боями”, и неспроста».

В 1997 году Ладнер узнал о том, что очередной турнир UFC состоится практически у него дома – в Сент-Луисе. Трое его друзей решили нарисовать буквы U, F и C – по одной на торсе каждого, чтобы втроем они составляли одно целое название. Ладнеру же, для которого букв не осталось, нужно было придумать что-то еще.

«Мы хотели продемонстрировать UFC, что здесь живут настоящие фанаты спорта, чтобы у них возникло желание возвращаться сюда в будущем и проводить больше турниров.Так что я решил раскрасить себя в стиле Найк, только с другим слоганом».

Так появился Just Bleed. Невеста Ладнера выполнила графическую часть этой работы. Раскрашенные и уже навеселе, парни заняли свои места в казино Сент-Луиса. Арена вмещала 6000 человек и, по воспоминаниям самого Ладнера, напоминала декорации из фильма «Безумный Макс: Дорога Ярости».

«Бой Танка Эббота с Морисом Смитом был особенно интересным, — говорит Ладнер, — Я слышал, что организаторам пришлось едва ли не силой вытаскивать Эббота из соседнего бара за пару часов до боя. Я решил, что мне нравится этот парень».

А потом это случилось. «Это был спонтанный момент», — смеется Ладнер. Перед тем, как заметить, что камера направлена на него, Ладнер успел разбавить свою кровь еще некоторым количеством пива и как раз проверял, стоят ли его друзья с буквами U, F и C в правильном порядке, и не получилось ли у них совсем другая, менее лицеприятная аббревиатура. Убедившись, что парни в порядке, Ладнер развернулся и обнаружил, что смотрит прямо в камеру. Никто еще не мог знать, что этот короткий момент запомнится всем больше, чем любой бой самого турнира.

Но как это часто случается, после большого триумфа наступает спад.

«После того, как в UFC сменилось руководство и были анонсированы масштабные перемены – ввод объединенных правил ММА, создание десяти весовых категорий, я начал терять интерес, — признается Ладнер, — Почему? Потому что тогда все это начало походить на любой другой традиционный спорт. Я думаю, что меня привлекал именно тот анархичный аспект боев, когда они больше походили на уличные драки. Понятно, что для выхода на крупные телевизионные контракты, им нужно было сделать бои более цивилизованными. Но в итоге я просто потерял интерес».

После того, как он перестал смотреть турниры UFC, Ладнер уже не смог найти другое зрелище, которое вызывало бы у него те же ощущения, что прежде. В течение долгого времени он даже не подозревал, что гифка “Just Bleed” с ним в главной роли, до сих пор используется фанатами ММА по всему миру.

«Это всплыло несколько лет назад, когда меня посадили, — рассказывает Ладнер, — Я периодически употреблял экстази. Друзья часто просили меня подбросить им тот или иной вид запрещенных веществ по дороге на вечеринку». В итоге, это плохо закончилось.

На суде Ладнер заявил, что ему предлагали сделку со следствием – сдать тех, кому он вез наркотики в обмен на смягчение наказания. Но Джеймс отказался. «Некоторые идут на это решение, — говорит он, — Но я просто хотел не бояться смотреть в глаза другим людям, когда выйду отсюда. Так что я решил не втягивать больше никого». Проведя восемь лет в колонии, Ладнер вспоминает, что однажды его узнал местный надзиратель.

«Похоже, что вы самая крупная знаменитость, которая у нас сидит, — рассмеялся охранник. И выразительно добавил, — Just Bleed!» Там не было так уж плохо на самом деле. Не нужно беспокоиться о том, как оплачивать счета, ходить на работу каждый день. Я мог посвятить все свое время саморазвитию. Я смотрю на это так – ты можешь отвернуться от всех и впасть в ненависть, либо попытаться стать лучшей версией самого себя. Так я и поступил».

Во время заключения Ладнер прошел все, имеющиеся в колонии, курсы повышения квалификации, и даже вел несколько классов сам. После того, как он отсидел 85% своего десятилетнего срока, Ладнер вернулся в Миссисипи. Сегодня он ведет бухгалтерскую практику и вполне счастлив.

«Мне нравится, что люди приходят в мой офис довольными, что я проделал для них отличную работу, — говорит Ладнер, — Я люблю свое дело и чувствую, что эти мелкие радости делают меня счастливым. Удивительно как это контрастирует с тем, что увлекало меня в прошлом. Забавно, как некий спонтанный момент может войти в историю, а главное – стать определяющей частью того, как окружающие видят тебя, — говорит Джеймс, — В то время я был моложе и жестче, наверное. Когда мы взрослеем, то теряем часть этой безбашенности. Со временем, все это сумасшествие просто перестает тебя волновать».

Но даже несмотря на то, что ММА больше не является тем жестоким спортом с налетом «первобытности», его прошлое нельзя изменить. Знаменитые моменты приходят и уходят, но навсегда остаются в истории спорта вместе со своими фанатами. Такими, как Джеймс Ладнер и его JUST BLEED.

Коннор поделился, а ты?